За неделю до предстоящих выборов 7 июня два ведущих российских федеральных канала, «Первый канал» и «Россия 1», уделили почти 40 минут эфирного времени освещению ситуации в Армении, представив критическую оценку её политического курса. В сюжетах, вышедших на «Первом канале» в программе «Воскресное время» и на «России 1» в «Вестях недели», были подняты вопросы, касающиеся евроинтеграции страны и её отношений с ЕАЭС, что имеет прямое отношение к экономическим перспективам, в том числе и для Араратской области.
«Первый канал» в своём сюжете длительностью более 16 минут акцентировал внимание на преимуществах ЕАЭС и критиковал отсутствие Никола Пашиняна на форуме в Астане. Канал назвал евроинтеграцию «жестоким экспериментом», а корреспондент Юрий Липатов предрёк обвал экспорта и рост инфляции на 30% из-за различий в фитосанитарных нормах между ЕАЭС и ЕС. В ответ на это глава Минэкономики Армении Геворг Папоян заявил, что армянская продукция имеет сертификаты мирового качества GlobalG.A.P., а власти готовы субсидировать её экспорт в Европу.
Кроме того, «Первый канал» обвинил Ереван в отсутствии поддержки Кремля в конфликте с Украиной и заявил о «политических репрессиях» и «давлении на церковь». Ключевой метафорой сюжета стало сравнение с «походом ослика за морковкой», символизирующее, по мнению канала, неспособность Армении «сидеть одним и тем же местом во встречных поездах».
На канале «Россия 1» в программе «Вести недели» Дмитрий Киселёв посвятил Армении более 20 минут, утверждая, что курс Еревана на вступление в Евросоюз «наносит прямой вред всем участникам ЕАЭС». Корреспондент Айнар Валиахметов представил опросы граждан и затронул тему «гонений на церковь».
Киселёв также дискредитировал рамочное соглашение по проекту «Путь Трампа» (TRIPP) и сравнил Никола Пашиняна с экс-президентом Грузии Михаилом Саакашвили, назвав их «экзальтированными и вредоносными мечтателями». Он заявил, что Пашинян «встал на путь русофобии» и «обмана своего народа», предлагая голосовать на выборах 7 июня так, чтобы он сохранил власть. Киселёв заключил, что «у заблуждающегося нет воли», подразумевая недействительность решений «обманутых» людей, ссылаясь на принцип «Nulla voluntas errantis est».
